День памяти жертв политических репрессий

Этот день был установлен Постановлением Верховного Совета РСФСР в 1991 году.

В этот же день, в 1991 году, в Москве, в сквере у Политехнического музея, был открыт скорбный памятник миллионам жертв политических репрессий — гранитный валун, привезенный с Соловецких островов, который привезли из тех мест, где некогда был легендарный СЛОН — знаменитый на всю страну Соловецкий лагерь особого назначения.

Камень был доставлен на Лубянскую площадь правозащитным обществом «Мемориал», которое сейчас насчитывает порядка восьмисот тысяч пострадавших от политических репрессий. В их число входят не только сами репрессированные, но и их дети, которые в результате преследований остались без опеки родителей.

Символично, что в этот день выдался именно «лагерным» — промозглым, с непрерывно идущим сырым снегом. Тем не менее, сотни людей, несмотря на все погодные капризы, собрались в этот день на панихиду у Соловецкого камня. Многие пришли с цветами. Панихиду отслужит протоиерей Всеволод Чаплин.

Подсчитать точное число всех пострадавших от тоталитарного режима невозможно. По словам председателя комиссии по реабилитации при президенте Александра Яковлева, безвинно репрессированных — миллионы, и значительное число их нигде не было учтено.

По данным Генпрокуратуры, всего за время действия закона «О реабилитации жертв политических репрессий» пересмотрено 636 302 уголовных дела в отношении 901127 человек, из которых 637614 реабилитировано.

Каплей в море это число не назовешь, но даже по самым умеренным оценкам оно составляет от силы один процент от общего количества пострадавших, ведь только так называемых кулаков и подкулачников было сослано, а впоследствии раскидано по лагерям свыше пяти миллионов. Всего же число невинно пострадавших составляет от полутора-двух до пяти десятков миллионов, если приплюсовать к ним жертв искусственно созданного голода и тех, кто не родился.
Что же касается реабилитации, то её смогли добиться от властей лишь наиболее настойчивые, а так же родственники тех лиц, дела которых в свое время имели большой общественный резонанс, в частности, о реабилитации танцовщика Рудольфа Нуриева, Патриарха Тихона и его окружения, известных деятелей меньшевистской партии — Марка Бройдо, Николая Суханова, ученого-биолога Николая Тимофеева-Ресовского.

Кстати, любопытно, что все сталинские наркомы, возглавлявшие НКВД во времена Сталина, за исключением Менжинского, то есть и Генрих Ягода, и Николай Ежов, и Лаврентий Берия, так же подлежат реабилитации, поскольку были не только палачами, но и впоследствии репрессированными, как враги иностранных разведок, каковыми, разумеется, не являлись. Однако не кощунственно ли было бы их оправдание и вписывание в ряд многочисленных жертв, которые во многом именно их руками обрекались на муки, пытки, издевательства и смерть.

С вопросом «Надо ли реабилитировать руководителей НКВД?», упомянутых выше корреспондент сайта LIGA-PRESS обратился к гражданам трех областей — Курганской, Рязанской и Нижегородской — которые вроде бы должны быть нейтральны, то есть не входящих в общество «Мемориал».

Подавляющее большинство — свыше 75% — дало категоричный ответ «нет», заметив, что саму смертную казнь все наркомы заслужили в полной мере, а реабилитация означает отмену наказания и потому надлежит разве что изменить формулировку.

Ещё 15% затруднились с ответом, а 10% согласились с нашим корреспондентом. Любопытно, что больше половины из ответивших так, являются юристами.

Валентина Сергеева (Новомичуринск Рязанской области) заявила, что закон превыше всего, а потому нельзя наказывать человека за мнимые грехи, каким бы негодяем он ни являлся на самом деле.

Адвокат из Кургана Елена Саласюк отметила, что в отношении всех наркомов было допущено осуждение по несправедливым обвинениям, и в этом отношении они ничем не отличаются от любого узника Колымы и Воркуты.

А вот ответы на другой вопрос: «Возможно ли повторение прошлого в нашей стране, включая политические репрессии?» породил существенные разногласия. Здесь затруднившихся с ответом оказалось чуть ли не половина — 45%. Всего 30% решительно заявило «Нет!», но 25% столь же уверенно заметило, что «Возможно, если к власти придут определенные силы».

Получается, что рецидив возможен? Впрочем, как же иначе, если с тоталитаризмом удалось покончить всего пару десятков лет назад — слишком мало прошло времени, чтобы быть уверенными в отсутствии повторения.