Шанцев не будет марионеткой Кремля

АПН-НН представляет вниманию читателей фрагмент стенограммы заседания Нижегородского эксперт-клуба, прошедшего 14 октября в конференц-зале агентства «Биржа плюс». Тема заседания – «Назначение Шанцева: новый политический ландшафт Нижегородской области». Станислав Белковский, учредитель Института национальной стратегии:

Я попытаюсь пройтись по контуру политической судьбы Валерия Павлиновича Шанцева в федеральном масштабе в целом.

Изначально Валерий Павлинович, который был в начале 90-х годов префектом Восточного административного округа Москвы, а до этого – председателем Перовского исполкома, - совершил прорыв к московской большой политике в качестве человека, который находился между Юрием Лужковым и Геннадием Зюгановым. В начале 1996 года, когда Юрий Лужков заявил о том, что он пойдет на выборы с Шанцевым, реальность победы Зюганова на президентских выборах была достаточно высока, дальше - знаменитый пакт олигархов в поддержку Ельцина не был заключен, все находились под впечатлением победы Коммунистической партии Российской Федерации на думских выборах, и поэтому выбор Лужковым Шанцева как политической фигуры «левого» спектра был не случаен.

В последний раз коммуникация Шанцева с коммунистами играла ключевую, решающую роль в сентябре 1998-го года, когда Лужков собирался стать премьер-министром после отставки Сергея Владиленовича Кириенко и договаривался с рядом политических сил о его поддержке в парламенте. Лужков премьером так и не стал, им стал Евгений Примаков. Но, несмотря на это, и на выборы 1999-го года Лужков пошел с Шанцевым, потому что Валерий Павлинович, перестав быть коммуникатором с коммунистами и исчерпав себя в этом качестве, перестав быть членом КПРФ, стал незаменимым, неотъемлемым элементом административной управленческой машины города Москвы. При этом он был самостоятельной политической фигурой, пусть и не равной Лужкову, но сопоставимой с ним по масштабам. И в этом качестве он был определенным противовесом другим центрам влияния в мэрии Москвы:  в первую очередь, могущественному в 90-е годы главе департамента строительства, а затем комплекса перспективного развития города Москвы, а уже в нынешнем десятилетии - стремительно набирающей политический и административный вес Елене Батуриной, супруге Юрия Михайловича Лужкова.

В конечном счете, подспудная борьба семьи Батуриной с Шанцевым и привела к тому, что он лишился перспектив стать мэром, преемником Юрия Михайловича Лужкова. Юрий Михайлович, который сейчас находится под растущим влиянием жены, которая все больше политических и административных позиций приобретает в городе и становится сама по себе крупной федеральной экономической и политической фигурой, - делает ставку на преемника, непосредственно связанного с его супругой. При этом федеральный центр пытается подогревать мэрские амбиции Шанцева и даже намекать ему на то, что он мог бы заменить Лужкова и вопреки процедуре преемственности. Особенно усиленно эти переговоры велись параллельно с Георгием Боосом в 1999-м году, когда Лужков был одним из центров консолидации реально оппозиционных Кремлю сил. Но до этого дело не дошло.

Так что нельзя сказать, что Шанцев в последние годы был человеком, которому Лужков бесконечно доверял. Нет. Просто он стал уже самостоятельным политиком и абсолютно неотъемлемым элементом всей властной конструкции Москвы, человеком, на которого замыкались очень обширные политические и бизнес-коммуникации. Он стал второй по масштабам фигурой в столице после Лужкова. С учетом масштабов бизнеса в Москве, постоянно растущего политического и административного поля – ясно, что человек, который был вторым лицом в городе на протяжении 8-9 лет, не мог не иметь политических амбиций. Поэтому для Валерия Павлиновича единственным разочарованием было понимание того, что он в будущем мэром Москвы не станет, поскольку ни в кремлевском списке преемников Лужкова, ни в лужковском списке таковых его фигуры нет. Я думаю, это подтолкнуло его к тому, чтобы совершить перпендикулярный политический ход и принять предложение стать губернатором Нижегородской области.

Шанцев - человек действительно «левых» взглядов. Во многом именно Шанцеву Москва обязана своей социальной политикой, которая была абсолютно социал-демократическая: например, отказ Москвы от монетизации льгот. Шанцев отстаивал свою позицию достаточно решительно и публично, несмотря на давление со стороны Кремля на мэрию Москвы в этом вопросе. И  в этом смысле меня радует, что именно такой политик приходит на нижегородскую землю. Как мне представляется, сам приход Шанцева будет так или иначе стимулом к развитию «левого» движения, «левой» оппозиции здесь, на нижегородской территории, точно так же, как в свое время Нижегородская область стала поставщиком ярких фигур «правых» сил в 90-е годы. Сейчас меняется исторический контекст, и в этом смысле назначение Шанцева – тоже знак.

Шанцев был фигурой компромиссной, в полной мере не устраивающей ни одного из главных игроков в борьбе за пост губернатора Нижегородской области. В этом смысле он и приемлем, и неприемлем для Сергея Кириенко, Олега Дерипаски и других основных политических игроков. Ему будет и просто, и сложно работать. Ясно, что Валерий Шанцев – не публичный политик, вся публичная активность была отдана им в Москве Юрию Лужкову. Поэтому для консолидации региональных элит ему придется приложить немало усилий, для того чтобы стать действительно яркой политической фигурой. Положительное условие работы Шанцева – наличие у него тех самых неудовлетворенных политических амбиций, которые остались после окончательного краха надежд на пост мэра Москвы. Эти амбиции, конечно, объективно будут подталкивать Валерия Павлиновича к тому, чтобы качественно поднять и роль Нижнего Новгорода в федеральной политике, и преобразить вверенный ему регион и в первую очередь - город. Это естественно, в силу специфики своей прежней деятельности и обязанностей, которые были на него возложены мэрией Москвы, Шанцев будет уделять приоритетное внимание вопросам инфраструктуры, развития бизнеса, внешнему облику в первую очередь столицы региона Нижнего Новгорода. На периферии его интересов будут судьба промышленности и судьба удаленных от Нижнего Новгорода городов и районов.

Ясно, что сегодня судить о перспективах Валерия Павлиновича пока преждевременно. Но ясно, что он будет самостоятельной политической фигурой, не марионеткой Кремля – с Кремлем у Шанцева колоссальная история любви и ненависти, он прекрасно понимает, что почем, что к чему, он знает правила этой системы и умеет по ним играть. Он также знает, что всегда надо создавать альтернативные точки опоры, которые позволяют выживать в любой ситуации. Для него таковыми неизбежно должны стать региональные элиты, определенные их пласты, которые поддерживали бы его в ситуациях, когда Кремль будет им недоволен или когда будут меняться некие направления ветров, аппаратные расклады в Кремле. Я думаю, у Шанцева нет иллюзий в отношении федеральной власти: он понимает, что нынешняя федеральная власть недолговечна, что так или иначе Владимиру Владимировичу осталось пребывать на своем посту порядка двух с половиной лет, после этого, и даже уже в конце этого периода начнется радикальное переформатирование федерального политического пространства, которое неизбежно затронет все крупнейшие регионы страны. Я думаю, что Шанцев выстраивает свою стратегию в Нижнем Новгороде на более длительный срок, одно это уже не позволяет ему быть заложником ожидаемых событий. С другой стороны, я думаю, что при смене власти в Кремле Шанцев попытается выйти на федеральный уровень, то есть стать федеральным политиком, а не региональным, используя Нижний Новгород как трамплин. Поэтому ближайшие два с половиной года должны быть показательными и ударными. Что получится у Шанцева? У него есть команда. Неизбежна его ориентация на взаимодействие с определенными пластами региональных элит и попытки опереться на региональные элиты, в том числе в противовес его очень непростой системе отношений с Москвой.