"Возможность для молодых девушек заработать до 10 000 в месяц. Начальный капитал не нужен" -- такие объявления появились в Новочебоксарске весной этого года. От претенденток требовалось только одно -- согласие.
И желающие быстро нашлись. Кто-то искал возможность подзаработать после занятий в школе или училище, кто-то -- убежище от семейного неблагополучия. К тому же и "работодатели" выглядели солидно, и условия предлагали вполне приличные: почасовая оплата от 150 до 250 рублей, свободный график и личная безопасность, а то и крыша над головой. Несколько девчонок, кому дома было невмоготу, недолго думая, переселились в квартиру, которую снял для них добрый "дядя".
Мы не можем пока назвать его имя -- этот человек находится в федеральном розыске. На скамью подсудимых села Ольга Лобочкова, его помощница, с которой будущим жрицам продажной любви чаще приходилось иметь дело с самого начала. Еще с дореволюционных времен содержательниц публичных домов называли "мамочками". Так между собой звали Ольгу и девчонки. Укомплектовав штат, идейный вдохновитель секс-бизнеса предложил новорожденному коллективу именоваться фирмой "Эммануэль". И она смело заявила о себе не только на местном рынке, но и в столице республики. Правда, сначала Ольга ездила по городу и расклеивала на столбах написанные от руки объявления. Вскоре "Эммануэль" осмелела, к потенциальной клиентуре обращалась уже со страниц газет, предлагая мужчинам отдохнуть в компании симпатичных девушек.
Недвусмысленная реклама привлекла внимание не только озабоченных досугом господ, но и сотрудников местного уголовного розыска. Квартиру на улице Молодежной взяли на заметку. К тому же в отделение милиции начали звонить возмущенные жильцы дома, где разместился притон. "Ночные бабочки", как известно, работают по ночам, а шум то подъезжающих, то отъезжающих машин кому-то очень даже действовал на нервы. Но приводами в милицию "мамочку" остановить не удалось. "Ничего вы мне не сможете сделать", -- смеялась сыщикам в лицо 28-летняя Ольга. Биография у сутенерши оказалась богатая -- когда-то предприимчивая особа мечтала стать юристом и даже проучилась два года в одном из чебоксарских вузов. Так что мнила себя большой докой по части законов.
Тем временем родитель "Эммануэли", сняв первые "сливки" с промысла, почему-то оставил подопечных и уехал. По информации из надежных источников -- в Нижний Новгород. А Ольга уже достаточно поднаторела в деле. Вот только без помощников было тяжеловато. И женщина предложила работу двум своим знакомым. Так "Эммануэль" обзавелась собственной службой безопасности. В обязанности Эдуарда Петрова и Андрея Истратова входило сопровождение проституток до места назначения, "разборки" с нервными или жадными клиентами. Парни 24-26 лет с криминальным опытом идеально подходили для этой работы, или работа подходила для них. Перед крутыми секьюрити девчонки 15-18 лет робели. Безграничная власть, известно, развращает, и вместо того, чтобы защищать персонал фирмы, Эдуард и Андрей делали с проститутками все, что хотели. Могли, к примеру, оставить одну девушку в компании четырех клиентов или заставить "обслужить" нужного человека бесплатно. Из обычных телохранителей они постепенно превратились практически в совладельцев предприятия. Клиенту нужна девочка, но некуда ее пригласить? Нет проблем -- Андрей отдавал на время свою квартиру. Бывало, что иные "эммануэльки", попавшие в притон по глупости, сбегали домой после первого же выезда по вызову. Но выбраться из этой паутины было сложно. Беглянку преследовали, угрожая оглаской.
Бизнес процветал, и содержатели притона вконец утратили осторожность. Ольга обвинила одну из девушек в том, что она звонила по "межгороду" и якобы наговорила на полторы тысячи рублей. Та все отрицала, но "мамочка" стояла на своем и решила наказать строптивицу -- ее долг подскочил до 15000 рублей. Осознав, что вымогатели не отстанут, жертва обратилась в милицию. Сыщики решили рискнуть на известный для таких случаев план. Ближе к ночи двое молодых сотрудников милиции позвонили в фирму из конспиративной квартиры и заказали себе подружек. Юных путан привезла сама Ольга. Назначив цену, "мамочка" деловито приняла деньги, не подозревая, что купюры помечены специальной краской. На выходе старую знакомую новочебоксарского УГРО взяли. А следом была арестована вся верхушка фирмы.
На тот момент опыта расследования подобных дел у органов, можно сказать, вообще не было. Не сталкивались с подобным преступлением и суды республики. Тем не менее, неожиданно для задержанных, прокуратура предъявила им обвинение по статье 241 Уголовного кодекса -- "организация или содержание притона для занятий проституцией". Старший помощник прокурора города Новочебоксарска Альберт Петров знал, что следствие столкнется со множеством сложностей. Труднее всего было найти "сотрудниц" фирмы. Бывшие путаны не желали давать показания или несколько раз меняли их, внося путаницу. По этим же причинам рассмотрение дела в суде не раз откладывалось, и подсудимые были уверены, что выкрутятся. Но первая же речь государственного обвинителя повергла их в шок. Стало ясно, что лишения свободы им не избежать. Правда, наказать хозяев борделя на полную катушку не удалось. По нынешним нормам они должны были бы получить сроки до 9 лет.
Дело в том, что в прошлом году Госдума РФ приняла поправку к закону, ужесточающую наказание за содержание притона с заведомо несовершеннолетними. Суду были представлены доказательства, что юные проститутки не скрывали от работодателей свой возраст. Однако весь материал по уголовному делу был собран еще до внесения тех поправок, вот почему группу судили без учета этих изменений. Ольгу Лобочкову за организацию и содержание притона, а также вымогательство суд приговорил к трем с половиной годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. Андрей Истратов и Эдуард Петров отправятся за колючую проволоку на тот же срок -- в колонии строгого и общего режима соответственно. Водитель на первый раз отделался условным наказанием. Впрочем, у осужденных остается еще право обжаловать приговор.
Последнее слово в зале суда произносила уже не та Ольга, что когда-то насмехалась над новочебоксарскими операми. Она не прятала слез и тревожилась за судьбу своей маленькой дочки. Нет, ее убеждения остались прежними -- организаторы подобных притонов обычно не испытывают угрызений совести за искалеченные судьбы подростков -- во всем, мол, виновато государство. Но захочет ли Ольга, чтобы ее дочь в будущем оказалась в положении сотрудниц "Эммануэли"?
О. ПАВЛОВА.
