Аспирин вместо антибиотиков

<p>Лермонтовский сюжет: в голубом тумане кишащего русскими пиратами моря под белым парусом появляется Business Software Alliance, она же BSA – некоммерческая организация ведущих мировых производителей софта.</p>

<p>На прошлой неделе BSA, работающая в десятках других стран, пришла в Россию, где уровень компьютерного пиратства достигает, если верить IDC, 87%. Не побоялась вступить в явно неравный бой – и пришла.</p>

<p>Впечатление от пришествия сложное. С одной стороны, хотя дело и происходит в России, тем не менее, умом можно понять, что BSA – это хорошо. Они пришли подать нам помощь в решении позорной проблемы, имя которой – «воруют». Это столь же насущно и правильно, как посылать продукты в страдающие от многолетней засухи районы Африки.</p>

<p>Россия действительно страшно страдает от пиратства и ещё больше от невежества, которое в сознании огромного большинства граждан РФ оправдывает пиратов.</p>

<p>С другой стороны, ясно, что BSA поможет нам не сильнее, чем Интерпол помогает в борьбе с бандитами. Иными словами, решающего значения иметь не будет.</p>

<p>Задача российских функционеров BSA состоит в том, чтобы снизить в течение года уровень пиратства в стране с нынешних 87 до 77%. Думаю, люди из BSA эту задачу решат, и участниками решения станут аналитики IDC, которые этот самый уровень и оценивают.</p>

<p>Роберт Фариш, вот уже десять лет возглавляющий IDC в нашей стране и Содружестве, не делает тайны из своей методики. Берём количество компьютеров (речь только о ПК, серверный софт остается вне рамок исследования). Затем прикидываем среднестатистический набор софта. Перемножаем и получаем некую оценку количества реальных инсталляций программных продуктов, входящих в пользовательскую корзину.</p>

<p>Сравниваем это число с числом продаж и получаем искомые 87%. Исходные данные и детали расчётов IDC не публикует, однако нет причин для критики этой методики, тем более что 87% субъективно кажутся весьма правдоподобной величиной.</p>

<p>Но такого рода оценка годится лишь для того, чтобы укоризненно покачать головой и сказать: «- Нехорошо, граждане, стыдно воровать в таких масштабах, имейте совесть».</p>

<p>Чтобы бороться с пиратами, анализа IDC совершенно недостаточно. Нужен куда более тщательный, детальный анализ ситуации: статистика краж софта по секторам рынка и периодах времени, сведения об основных пиратских группировках и местах сбыта. Нужна агентурная работа, нужно в буквальном смысле обучать милицию навыкам защиты интеллектуальной собственности (милиция, кстати, ради этого охотно идет на рабочий контакт с IT-индустрией). Нужно работать с прессой и законодателем и развивать возможности легальной торговли софтом.</p>

<p>Но ничего такого BSA делать не станет.</p>

<p>Следует ждать показательных аутодафе над специально отобранными для такой цели пиратами, открытия «горячей линии» для желающих настучать на своего нелегально эксплуатирующего контрафактный софт работодателя и через год, а то и раньше – не победного, однако исполненного сдержанного оптимизма пресс-релиза о достижении 77-процентного уровня компьютерного пиратства в России.</p>

<p>Иными словами, нам привезли аспирин вместо антибиотиков.</p>

<p>Этот вывод я основываю на впечатлении от выступления Жан-Поля Сюрена, главы российского офиса BSA. Его пассаж о пользе института авторского права на интеллектуальную собственность, трогательное упоминание Чайковского, которому платили за сочинённую музыку, и Гоголя, автора, между прочим, пьесы «Ревизор», – это, знаете, впечатляет.</p>

<p>Намёк на прибытие ревизора ясен, однако Сюрен, бывший региональный менеджер компании Autodesk, сравнения с Хлестаковым явно не заслуживает. Масштаб явления не тот.</p>

<p>Отдаёт ли себе отчёт BSA (бюрократическая вообще-то и, следовательно, по определению не самая эффективная организация), что в России, где пиратство лишь одна из проблем, возник внутренний рынок программного обеспечения ёмкостью не менее $1 млрд. в год?</p>

<p>Сравнительно немного, конечно, однако ведь с нуля и в условиях тяжелейшего постсоветского кризиса. Что это стало возможным в том числе потому, что наши компании научились худо-бедно бороться с пиратами? Что у нас, бывает, партии контрафактных дисков находят и уничтожают ценой жизни людей, ведущих оперативную работу? Что множество западных софтверных компании на нашем рынке ничего (то есть абсолютно ничего) не делают для борьбы с пиратами, даже не подают заявление в милицию, вопреки просьбам самих же милиционеров?</p>

<p>Не знаю, кто у кого должен учиться: наши у BSA или наоборот. В России, например, существуют такие виды компьютерного воровства, которые не упоминались в докладе Жан-Поля Сюрена и не учитываются IDC. Например, крадут штучный товар – системы автоматизации предприятий. На пиратских лотках, как это ни смешно, можно встретить SAP R/3. Пиратов «крышуют» члены парламента, вывешивая на складах с контрафактными дисками табличку «Приёмная депутата», не давая милиции обыскать помещение. Да мало ли чего у нас бывает.</p>

<p>Тем не менее, добро пожаловать.</p>

<p>Андрей Анненков, «Газета.Ru»</p>