Срок хранения металлической веры

Вечно молодые основатели металлисты Judas Priest наконец-то выступили в России и сыграли ортодоксальную игру с переодеванием.

Череп солиста группы Judas Priest блестел в лучах прожектора, но это было почти незаметно на фоне его плаща. Плащ его растекался жидким серебром и был, видимо, сделан из того же металла, из которого льют дождик на ёлки. Из-под плаща выглядывали кожаные штаны с заклёпками и сапоги со шпорами. На лице Роба Хэлфорда, первого и лучшего солиста группы, была растительность, которая с легкой руки председателя Совета федерации Миронова называется «выхухолью».

Но это ещё полбеды. Хэлфорд всё время переодевался. В какой-то момент на плечах его оказывался кожаный камзол, который сделал бы честь графу Дракуле, если бы тот перешёл в любительскую садолигу или если бы батькa Махно вешал на себя по заклепке за каждого невинно убиенного. Потом – длинный, как ноябрьская ночь, чёрный плащ.

Потом – камзол и латы, сделанные всё из того же дождика, причем на спине был оттиснут один из символов группы – ангел возмездия, эдакая личинка орла. Потом – короткая косуха с крестом на спине. Потом – эдакие сияющие латы, причем в придачу к ним прилагались кокетливый кожаный картуз, который должен был напомнить, что Хэлфорд неспроста льёт металл, и натуральный «Харлей», на котором солист одной из самых влиятельных рок-групп вселенной выехал на сцену.

Сцена была оформлена столь же богато. На помосте царствовала ударная установка с двумя бочками. Над сценой проецировался ещё один символ группы, отчасти повторяющий первый, – украшенная рогами и шипами буква «тау». Ещё несколько таких же крестов украшали нижнюю часть сцены. Так полагается: «металл» – это чёрное, огонь, дым, железо, кровь и символы, о смысле которых лучше не задумываться.

Judas Priest, стоявшие у основания тяжёлого металла, дали в Москве великолепный концерт – возможно, лучший в этом году.

Шоу было ярким и красочным. Никто не делал ничего особенного. Хэлфорд ходил по сцене шаркающей кавалерийской походкой и принимал трагические позы, два лидер-гитариста и басист держали ноги на ширине гитарного грифа и делали круговые движения правой рукой, барабанщик подбрасывал палочки, на сцену выпускали дым и светили цветными прожекторами. Никого даже не посадили на кол – настолько представление было архаичным. Оторвать глаз от сцены тем не менее было невозможно.

Столь же примитивной была и музыка. Плотный, осязаемый кожей, печенью и почками звук, уходящий в крайности, неслышимые человеческим ухом, в низкие и высокие частоты, безупречный голос Хэлфорда – то ужасный гортанный крик, то мощное, по-настоящему металлическое пение. Хэлфорд спел «Painkiller», «Braking the Law I’m a Rocker», признался в любви к России, говорил «Spasiba» и благодарил за то, что все эти годы мы «хранили металлическую веру».

Это была удивительная музыка.

Она побуждала к героизму, заставляла вопить, прыгать на пластмассовом стуле и делать козу. Очевидно, это один из врождённых инстинктов человека, тут всё получилось само собой.

Зал был полон, билеты кончились задолго до концерта, и целый дворец спорта «Лужники» был полон удивительных типов: сорокалетних металлистов с волосами и без, четырнадцатилетних подростков, немолодых красавиц с внешностью строгих госпожей, кроме того, там можно было увидеть юношу в чёрном кожаном картузе а-ля «Полицейская академия» и даже одну дамочку в короткой юбке и розовом пальто. Все они кричали, делали козу и обменивались биноклями самых причудливых форм и размеров.

Больше всего было вариантов «Дедушка снял "Цейс" с фрица вместе с головой».

После концерта в ближайшем магазине (а это был большой супермаркет около метро) всё гудело характерным металлическим гулом.

Фанаты берегли металлическую веру и затоваривались пивом, водкой и эротическими журналами.

Семён Кваша, «Газета.Ru»