Бог похож на Чарли Чаплина

В публичном презрении Александра Сокурова к жанровому кинематографу есть определённый парадокс. Понятие «триллер» к его последним работам подходит лучше, чем «интеллектуальная драма» или другое бессмысленное словосочетание, которым пытаются идентифицировать подобное кино. Фильм «Солнце» – третья часть сокуровской тетралогии о власти, начатой «Тельцом» и «Молохом», – сделан по тем же законам «тревожного присутствия», что и «Психоз». Просто герой, плутающий среди незримой угрозы, это не визгливая блондинка, а император Японии, а угрожающие ему опасности пострашнее маньяка с ножом.

Впрочем, великий режиссёр имеет право на собственный образ, даже такой непривлекательный, как «последнее прибежище культуры».

Это порождает некоторые трудности – слово «великий» приходится произносить давясь и кашляя.

Но изящный фильм, представляющий в этом году Россию на Берлинале, не оставляет выбора.

Сцена, открывающая «Солнце», полна драматизма: император Хирохито изволит кушать. Слуга и дворецкий ассистируют богу в утомительном деле поддержания жизни в бренной оболочке. Клаустрофобическая атмосфера бункера, в котором обитает император потрясённой атомными и обычными бомбардировками Японии, окрашена в чуть зеленоватую сепию, придающую интерьерам и лицам сходство с видением из чистилища, где умершие упорствуют в прижизненных привычках.

Но император жив. Слуга диктует распорядок дня: после завтрака военный совет, затем научные изыскания в области гидробиологии, обед, послеобеденный сон. Слуга почтительно напоминает, что императору следует ответить на письмо сына.

- Ты изменишь распорядок, когда сюда придут американцы? – спрашивает император. Слуга склоняет голову. День начинается.

События фильма легкими штрихами набрасывают даже не столько причины, сколько обстоятельства, в которых Хирохито пришел к своему решению. Военный совет, на котором генерал с мокрым от слёз лицом докладывает, что боевой дух войск высок как никогда, несмотря на голод. Замечания императора по поводу так называемого «стыдливого краба», он же «голова самурая», весьма распространённого в некоторых областях Японии. Первые американцы – солдаты военной полиции, доставившие Хирохито на его первую встречу с покорителем Японии генералом Мак-Артуром. Их странные беседы, в которых неожиданная симпатия оказывается превыше тотального непонимания.

Сокуров утверждает, что работа над фильмом длилась десять лет. Похоже на то – каждый эпизод, брошенное вскользь слово заслуживают подробного исторического комментария.

Но этого не требуется. Достоверность картины заполняет пробелы в осведомлённости зрителя точным жестом, правильной интонацией, верно выдержанной паузой. Сложнейший клубок проблем и противоречий одного и ключевых моментов прошедшего столетия зафиксирован в очень простом по форме «Солнце» как дымчатая голограмма, создавая удачный фон для триллера, в котором противником героя является не палач и не убийца, а сама смерть.

Физиология всегда занимала особое место в сокуровских фильмах.

Мычание умирающего Ленина в «Тельце» в свое время наделало много шума, так же как интимности из жизни Гитлера в «Молохе». Сталкиваясь с противоречивой, но внечеловеческой иконографией диктаторов, она сплетала смертную телесность с метафизикой власти в драматический парадокс, правда неприятно-гротескного свойства.

Физиология «Солнца», подчеркнутая телесной хрупкостью сыгравшего Хирохито Иссея Огаты, странной манеры героя двигать губами, словно задыхающаяся рыба, подчеркивает телесность императора-бога. Смерть, пришедшая в Японию, растворена в воздухе, которым вынужден дышать этот маленький человек, похожий, по мнению американских репортёров, на Чарли Чаплина, и обладающий такой властью над душами своих подданных, какой не знала никакая диктатура. Бомбёжки, превратившие страну в руины, приходят в грёзы императора в изумительной сцене, где вместо самолетов на горящий город пикируют гибкие рыбы.

Отречение, оставшееся за кадром, принесло жизнь не только измученной стране.

Герой этого триллера уходит от погони.

Помеченный смертью вначале, в последних кадрах император, лишённый божественности, уходит на встречу со своей семьёй. Власть и смерть, чья природа питается из одного источника, отступают, укрощённые человеческим жестом сострадания.

После этого Хирохито проживет ещё 44 года, оставаясь все эти годы императором Японии. Сокуров, закончив «Солнце», намерен ставить «Фауста».