Блондинки умеют считать

На экран вышло «Доказательство». Энтони Хопкинс в роли сумасшедшего математика, Гвинет Пэлтроу в роли его дочери и три заявки на «Оскар» не сделали из исходного материала конфету.

Серьёзный претендент сразу на три «Оскара» – за лучшие фильм, женскую роль и сценарий, – этот фильм является воплощением респектабельности. «Доказательство» (Proof) напоминает стол, сервированный для солидного приёма: каждая вилка для рыбы и лопатка для десерта на своем месте.

И, когда вносят в зал жирную индейку Высокого Искусства, главное напуганному гостю – не перепутать столовые приборы и не обляпаться.

Гвинет Пэлтроу играет дочь гениального математика. В юности он совершил несколько радикальных прорывов в науке, но позже сбрендил и дожил остаток жизни параноидальным шизофреником. После его смерти остались бесчисленные тетради, в которых он что-то тихонько писал в течение пяти лет. Бывший ученик гения (Джейк Гилленхаал) уверен, что в этих записях непременно найдётся нечто ценное. Дочь, пожертвовавшая собственной карьерой математика ради ухода за отцом, совсем в этом не уверена. Она вообще не уверена, что хочет с кем-либо общаться и ворошить прошлое.

Но от прошлого не убежишь. На поминки отца приезжает его вторая дочь – успешная бизнес-леди, убеждённая, что её сестра так же нестабильна, как и их отец. Но унаследовала ли она его талант? Тут и появляется на свет тетрадка с доказательством некой теоремы о простых числах, которая тянет на «нобелевку». Девушка утверждает, что теорему доказала она, а не её отец. Вот только проверить это никак нельзя. Можно либо поверить, либо нет.

Пьеса Дэвида Оберна, по которой поставлен фильм, получила как «Пулитцера», так и «Тони». Сумасшедшего отца-математика играет наше всё Энтони Хопкинс. Поставил фильм Джон Мэдден, режиссер «Влюблённого Шекспира», получившего семь «Оскаров».

Один из них достался тогда Пэлтроу.

Слишком много наград на единицу площади, чтобы всё прошло хорошо.

Надо заметить, что пьеса и в самом деле занятно устроена. В сущности, это мелодрама, разыгранная в интерьерах университетского кампуса. Пугая математикой и прочими скучными широкой публике вещами, история проделывает экскурс в повседневность науки – примерно так же, как Артур Хейли развлекал читателей задворками отелей и аэропортов. А затем, намекнув на интеллектуальные глубины своих героев, сворачивает на историю молодой женщины, утратившей эмоциональную связь с миром, и повествует о том, что даже для математика чистая вера – в себя, в других, в жизнь – основа существования.

Не будем говорить, что, глядя на блондинку Гвинет Пэлтроу, приходится делать над собой усилие, чтобы поверить в математический талант её героини. Не будем заявлять, что при сценах с безумным профессором Энтони Хопкинсом всё время кажется, что он вот-вот отрежет от Пэлтроу филей и начнет поджаривать под увертюру к «Волшебной флейте». Хотя исключительная банальность кастинга работает в Новом Свете совершенно иначе, чем у нас. Проблема в другом.

Как обычно бывает с фильмами оскаровского формата, всё портит удивительно наивная вера в «высокую культуру».

Такое чувство, что портрет Эйнштейна или «Мона Лиза» рождает за океаном слабость в коленках и почтительную дрожь, парализующую любую творческую активность.

Скудный на художественные решения, утомительно-болтливый и бесконечно-наивный, этот фильм несёт лишь одну функцию – доказать умение Джона Мэддена превратить самый интересный материал в доходчивый кордебалет. Война в «Выборе капитана Корелли», литература во «Влюблённом Шекспире» – в общем, самые сложные темы усилиями этого режиссёра превращаются в молочную кашку. Ему обязательно надо дать «Оскар»: кто бы ещё взял на себя роль фитнес-тренера для всех, кто тянется к высокому?..