А счастье все-таки лучше

Пермские новости, 06 июля 2005 г.

Малый театр привез, конечно же, Островского. Самого великого и самого национального русского драматурга. Чехов и Горький в течение ХХ века были востребованы всей театральной Европой. Островский же остался только русским драматургом. Его мир, густо населенный купцами, чиновниками, новыми капиталистами, бесприданницами, гордыми пьяницами, самодурами, - невозможно понять европейскому человеку.

Малый театр привез в Пермь спектакли, в которых предстала вся палитра его сегодняшнего состояния. Испокон считалось, что Малый театр - это театр актерский. Активная русская режиссура ХХ века всегда обходила его стороной. Да и он не очень впускал в свои стены режиссеров, агрессивно проповедующих свою волю. Сегодня же, когда даже явные идеологи режиссерского театра говорят об усталости режиссуры, о кризисе ее, Малый театр как будто бы успешно демонстрирует торжество "актерского театра".

В четырех спектаклях, привезенных в Пермь, Малый театр показал и зрелище с весьма средней режиссурой ("На всякого мудреца довольно простоты"), и отличный режиссерский спектакль ("Правда хорошо, а счастье - лучше"), плохой актерский театр ("Бешеные деньги") и прекрасный актерский ансамбль (Волки и овцы").

Говоря об актерском театре, я имею в виду самоумаление режиссера, иногда приводящее актерскую вольницу за грань плохого вкуса. Надо с грустью признать, что грубость актерской игры, которая часто выдается за "сочность", а на самом деле отдает театральной пошлостью, публике очень даже нравится. Московской публике чуть меньше, пермской чуть больше. Но все равно приветствуется. Что грустно. Но виноваты в этом не зрители, которым десятилетие забивали головы телевизионной пошлостью. Часто им просто не с чем сравнивать свои впечатления, ибо зрительский опыт отсутствует по объективным причинам.

Такого вот дурного вкуса было много на спектакле "Бешеные деньги" по одной из самых остросовременных пьес Остров-ского. Кажется, что весь ХХ век прошел мимо режиссера-постановщика В. Иванова и мимо художника А. Глазунова. Чудовищно старомодна сценография в обоих спектаклях, поставленных этим творческим союзом ("Волки и овцы" в той же режиссуре и сценографии). Даже как-то неловко за павильоны, живописные леса, беседки, ширмочки, выполненные чуть ли не в традициях позапрошлого века. Хотя поражаемся же мы музейному искусству "Комеди Франсез". Но тут все же не музейная подлинность, а подменяющая ее мнимость - вот в чем противоречие.

В "Бешеных деньгах" режиссерское решение очень просто. В этой не очень веселой комедии Островского режиссер выстроил такой разудалый комизм - обхохочешься. Здесь нет драмы Лидии Чебоксаровой, девушки, которая от изнеженной безмятежности приходит к холодному расчету и готовности продать себя за деньги. Лидочка в исполнении С. Амановой простовата, как мещаночка, кокетлива и вовсе не победительна. Поэтому и никакой драмы не испытывает. Зато интересен Васильков, дерзкий напористый провинциал, из тех, кто особенно интересовал Островского, наблюдавшего за ростом молодого капитала в России. В исполнении В. Низового он действительно "не москвич", неловкий, непосредственный, что, собственно, и нынешних москвичей приводит в большое изумление.

Гениальный текст Островского звучит современно и сейчас. Представители московского "света" в его пьесе не знают многих слов и понятий, которые бытуют в России, не знают и самой России, и им это забавно. Но мир московского уходящего барства не поставлен и не сыгран в спектакле. Поэтому все немного вульгарны, простоваты, все слишком шаржировано, а иногда и окарикатурено. Блистательный народный артист РФ В. Баринов, сегодня очень востребованный в кино и в режиссерском театре (недавно он сильно и глубоко сыграл Якова в "Скрипке Ротшильда" в постановке Камы Гинкаса), здесь играет роль стареющего ловеласа Кучумова, конечно, ярко, но уж почти эстрадно, на одном приеме. В спектакле очень много крика, визга, каких-то истеричных женских реакций. В этом всеобщем крике часто тонет та самая "вкусная" речь Островского, в которую хотелось бы вслушаться, - так она хороша и умна.

В центре трех спектаклей народная артистка России Л. Полякова. Она - старуха Чебоксарова в "Бешеных деньгах", она - нянька Фелицата в "Правда хорошо, а счастье - лучше" и Мурзавецкая в "Волках и овцах". Эту актрису узнаешь везде. У нее потрясающая актерская мощь, несколько коронных жестов, не из эпохи Островского, а из сегодняшнего дня, узнаваемые интонации современной москвички. Это и подкупает зрителей. Они узнают в ней властную тетку, которая бьется за жизнь кулаками и локтями, впивается в нее зубами. И неважно, московская ли это барыня Чебоксарова, или ханжа-помещица Мурзавецкая.