Российкие чиновники сначала платят телеведущему Михаилу Леонтьеву за то, чтоб врал, а потом сами же и верят его вранью!

28 ноября 2004 г.

Валерий Панюшкин
специальный корреспондент газеты "Ведомости"

Слава Украине!

Я в Киеве. Я видел ликующий город. Я видел площадь, заполненную людьми в оранжевых шарфах и куртках, и людей этих было столько, что мне не хватало взгляда охватить их. Я видел машины, которые едут по городу и сигналят в такт лозунгу «Ющенко! Ющенко!». Не только в центре, но и на любой улице, то есть не для того, чтоб поприветствовать сторонников, а просто для себя от радости. А на крышах машин сидят люди, размахивают флагами и тоже кричат. Я испытывал пополам с восторгом революции жгучую зависть от того, что долго еще не увижу ничего подобного в Москве. И я молился Богу, чтобы он позволил мне прожить ту пару лет, которые нужны, чтобы увидеть в Москве то, что я вижу в Киеве.

Ликующий город. Мирный, улыбающийся, добрый, единый народ. И главное – свободный. Свободный! Свободный! Я испытывал зависть и гордость от того, что стою посреди этого мирного и свободного народа, и народ этот не гонит меня, несмотря на то, что я приехал из той самой России, у министра иностранных дел которой хватает подлости выступать с заявлениями о геополитических претензиях НАТО на Украину.

Эй, министр, приезжайте сюда в Киев, выходите на Майдан, и никаких приказаний Кремля не хватит тогда, чтоб у вас язык повернулся говорить про геополитические претензии НАТО. Это народ, это юноши и девушки, это дети и старики, их больше, чем в самых смелых своих фантазиях может вообразить министр или президент России, когда произносит слово «народ». У них хрупкие тела, но непоколебимый дух. И не надо мне врать, будто на Украине нету российских солдат. Они здесь есть. И если хоть один из них сделает хоть один выстрел, я – гражданин России – вовек не отмоюсь от позора и вовек не искуплю греха.

Я понимаю, что употребляю патетические слова, которые не принято употреблять в российской журналистике, но и вы поймите, что я в сердце революции, а вы в скучных московских кабинетах. Приезжайте сюда, выходите на Майдан – и вы меня поймете.

Пять дней каждое утро митинг на Майдане начинается с молитвы. И они всерьез молятся, чтобы Бог даровал им свободу. Это революция, которую не может уже остановить ни Владимир Путин, ни даже Виктор Ющенко. Только Бог.

Владимир Путин может пролить здесь кровь, много крови, но прежде чем отдать приказ о военных действиях, следовало бы президенту России приехать в Киев, выйти на Майдан и вдохнуть этот воздух. Он сильнее любой армии. Можно послать любого самого циничного мерзавца из администрации президента в Киев на Майдан, и тот вернется в оранжевом шарфе.

Виктор Ющенко со свойственной ему мягкостью и компромиссностью может пойти на переговоры с Леонидом Кучмой или с представителями России, но Майдан не примет переговоров. Люди не уйдут с Майдана, пока Виктор Ющенко не станет президентом Украины, потому что дело не в Викторе Ющенко, дело в свободе.

Нет-нет, я понимаю, что политикам, особенно в Москве, трудно поверить, что целый народ выходит на площадь не благодаря пиар-технологиям, а за свободу, но приезжайте в Киев, выходите на Майдан, и вы поверите.

В моей жизни не было более счастливых дней. В моей жизни не было большей любви, чем любовь, которую я испытываю к каждому встречному на Крещатике.

Как же мне, черт побери, заставить чиновников в России поверить, что они не могут победить здесь, в Киеве, а могут только покрыть себя позором? Как же мне заставить их поверить в то, что свобода существует, если они сначала платят телеведущему Михаилу Леонтьеву за то, чтоб врал, а потом сами же и верят его вранью? Никак я не могу заставить чиновников в России поверить, что свобода существует. Приезжайте в Киев, выходите на Майдан, пока Манежная площадь не стала Майданом.

Я понимаю, что пишу патетические слова, которые не принято писать в российской журналистике, но и вы поймите: я зашел ненадолго в гостиницу написать эту колонку, а за окнами у меня ревет ликующий город. Я сижу в номере и боюсь, что какая-нибудь гнида в Москве отдаст приказ стрелять.

Но сейчас я допишу, выйду на Майдан и перестану бояться.