Новая практика утверждения губернаторов в глазах общественного мнения регионов

01 июня 2005 г.

Сергей Борисов

Сергей Борисов
политолог, кандидат философских наук

Предыстория текста

           Некоторое время назад один «хозяйствующий субъект» общероссийского масштаба заказал нашему НП «Мера» (негосударственное научное учреждение) интересное сравнительное исследование по трем субъектам РФ. Эти регионы, довольно разные по экономическим, социальным и политическим характеристикам, оказались ситуативно объединены тем, что у их губернаторов в этом году и примерно в одно время заканчивались сроки полномочий, следовательно, вопрос о приближающемся предложении-утверждении нового (старого?) регионального руководителя день ото дня набирал актуальность.  

 

        Нашего заказчика, имеющего вкус к игре на региональных политических площадках и накопившего за последние годы немалый опыт продвижения своих лоббистов через региональные выборы, интересовало: как следует перестроить свою тактику в новых условиях? Следует ли, например, стремиться, как раньше, «раскручивать» предпочтительных претендентов через местные СМИ, поднимая их известность и популярность, или разумнее целиком сосредоточиться на лоббистских усилиях в Москве? Или – как население будет воспринимать губернатора назначенного в отличие от губернатора им самим, населением, выбранного? Сохранится ли вообще публичное измерение региональных политических практик или можно перестать обращать на него внимание, например, не тратить далее время и деньги на поддержание позитивного имиджа «своих» людей и структур? И так далее. 

 

      В поисках ответов на эти законные вопросы в трех упомянутых регионах «Мерой» была осуществлена программа комплексных исследований с преимущественным использованием качественных социологических методов (полуформализованные интервью и беседы, фокусные группы, контент-анализ региональных СМИ). Картина, полученная в результате многофакторного анализа данных, неоднозначна, противоречива и твердо убеждает лишь в одном: общественное мнение по поводу нового порядка легитимации губернаторов не сложилось и сложится не завтра. Наблюдаемый феномен «отложенной оценки» институциональных и процедурных нововведений имеет в своей основе недостаток информации в виде непосредственного опыта и собственных впечатлений. Респонденты в массе своей оказались пока не готовы сравнивать два способа легитимации: через выборы населением и через утверждение региональной ассамблеей. Однако это не значит, что этот вопрос не волнует широкую общественность. Скорее нужно говорить о желании оценивать его в категориях прагматических, инструментальных, а не идеологических или концептуальных. Для чего и нужен отсутствующий пока практический опыт.    

 

      Помимо общих выводов и рекомендаций Отчет о результатах исследований включал в себя развернутое описание и анализ общественно-политической ситуации в каждом из трех исследованных регионов. В порядке творческого бонуса за качественно выполненную работу заказчик любезно разрешил публикацию некоторых фрагментов Отчета. И сегодня мы предлагаем вашему вниманию своеобразный обзорно-аналитический дайджест, посвященный ситуации в Нижегородской области, где закулисный сериал под названием «конкурс на должность губернатора», кажется, именно в эти дни подходит к своей кульминации. На каком фоне разворачивается действие? Насколько интересуют общественность перипетии этого процесса, практически закрытого от ее глаз? Участвует ли в отборе региональная элита и каковы механизмы этого участия? Каковы преобладающие ожидания, тревоги и надежды элиты и различных групп населения области в связи с предстоящей процедурой? Изменились ли в связи с новой практикой легитимации губернатора критерии оценки его работы? Что значит в глазах общественности эффективный губернатор: до нововведений и после?  

 

       Приведенные в тексте оценки, выводы, суждения представляют собой изложение агрегированного, «усредненного» общественного мнения. Роль интерпретатора в данном случае минимизирована и заключается, главным образом, в корректном обобщении и упорядочении исходного материала. В «нижегородской» части исследовательской программы эти материалы составляют тексты 244 полуформализованных интервью; 63 экспертных интервью с представителями региональной элиты; 12 сессий фокусных групп; результаты фронтального мониторинга СМИ за последние 10 месяцев (этот проект ведется  «Мерой» в регионе с 1997 года в автономном режиме); ряд референтных текстов из официальных документов; доступные данные из архивов нижегородских социологических центров и сетевых источников. География работ была спланирована в соответствии с устойчивыми критериями социально-экономического и общественно-политического зонирования области: помимо Нижнего Новгорода исследовательские процедуры проводились в 9-ти типологически различных городах и районах.  

 

Нижегородская область в ожидании нового (старого?) губернатора  

 

I Фабула: как видят общественно-политическую ситуацию жители области накануне утверждения губернатора  

 

        Наиболее актуальный и значимый вывод в контексте проблематики исследований заключается в следующем: суммарный авторитет местной власти – как ее институтов, так и персоналий – находится на критически низкой отметке. Качества, которые респонденты считают наиболее присущими представителям местной власти (куда они упорно включают и представительство Президента РФ в Приволжском федеральном округе): корыстность, карьеризм, безразличие к проблемам населения. Крайне распространенным как среди элиты, так и среди населения является убеждение в измене интересам области в пользу неких недружественных внешних сил (федеральный центр, олигархи, иностранцы и другие варианты). Можно сказать, что упрек-обвинение в «распродаже» области, в «сдаче позиций» нынешней властью объединяет все слои населения. Общественное мнение чувствительно реагирует на перераспределение собственности и переток распорядительных полномочий к внерегиональным экономическим акторам, возлагая ответственность за это не на объективные тенденции последних лет, а на «компрадорство» региональной и муниципальной власти. Причем, отчетливо ощущается глубокий пессимизм по поводу экономических перспектив области, пессимизм, уже переходящий в эрозию мотивации экономической деятельности, чего ранее никогда не наблюдалось у нижегородцев. Наиболее компетентные респонденты отмечали набирающую силу тенденцию миграции конкурентоспособных кадров и бизнесов из региона, прежде всего, в Москву и за границу.  

 

        Существует единство мнения представителей элиты и населения и в вопросе характеристики регионального политического процесса. Респонденты практически единодушно отмечают ключевую, сюжетоообразующую роль противостояния двух институтов власти, действующих на территории области: представительства Президента РФ в ПФО во главе с С.Кириенко и администрации области во главе с губернатором Г.Ходыревым. Известно, что на губернаторских выборах 2001 года Кириенко поддерживал другого кандидата, хотя и не создавал больших помех для Ходырева. В период критически важных для региона выборов главы Нижнего Новгорода в 2002 году полпред и губернатор выдвигали каждый своих кандидатов, что способствовало развертыванию успешных кампаний кандидатов-«анфан терриблей» Ю.Лебедева и А.Климентьева. В результате выборы ознаменовались серией громких скандалов, ударивших по репутации города и региона. Однако открытая война между командами полпреда и губернатора развернулась несколько позже, когда команда Кириенко сумела сосредоточить в своих руках контроль за основными региональными СМИ и перевела их деятельность в режим перманентной жесткой критики областной администрации и губернатора лично. Данные мониторинга региональных СМИ свидетельствует, что в 2004-2005 годах губернатор оказался полностью вытеснен из медийного пространства, в результате чего жители области практически перестали получать сколь-нибудь объективную информацию о деятельности областного руководства. Перевес медийных сил на стороне команды Кириенко оказался таков, что даже максимально эффективная работа губернатора не принесла бы ему адекватных политических дивидендов, поскольку просто не получила бы должного освещения и резонанса в общественном мнении. Многие респонденты указывали, что они просто не могут оценить работу Ходырева как губернатора, так как все ее освещение носит ограниченный и заведомо тенденциозный характер. Причем, это положение в равной степени не устраивает как сторонников Ходырева, так и его критиков.     

 

      Проведенные исследования ясно показали, что принудительное упрощение политической игры до жесткого противостояния двух сторон, ведущих к тому же войну на уничтожение, не соответствует ментальности нижегородцев, устоявшимся местным традициям, архетипам и паттернам. Косвенным, но очень симптоматичным следствием волевой переориентации местных масс-медиа на однонаправленное пропагандистское «килерство» стало заметное снижение в последние 2-3 года уровня медиа-потребления региональных СМИ и падение доверия к ним, отмеченное всеми действующими мониторинговыми сетями (РОМИР, ФОМ, Гэллап). Респонденты отмечают, что именно с этого времени они стали реже смотреть местные новостные программы.    

 

      Кроме того, побочным следствием информационно-медийного террора, направленного против областной исполнительной власти, стало ухудшение внешнего имиджа региона. Так, представители хозяйственной элиты области, работники муниципального уровня указывают, что стремление любой ценой дискредитировать губернатора и правительство области приводит к прямым и косвенным экономическим потерям. В качестве наиболее яркого примера приводится ситуация с проигранным Санкт-Петербургу и Ленинградской области соревнованием за право разместить на своей территории сборочное производство автомобилей корпорации «Тойота». Осведомленные респонденты полагают, что на решение японцев повлияла негативная информация о недееспособности областной исполнительной власти, распространяемая местными СМИ. Между тем регион крайне нуждается в подобных проектах, так как только они способны предотвратить массовую безработицу, которая, по прогнозам серьезных экономистов, является реальной угрозой для гипериндустриализированной Нижегородской области в ближайшие 2-4 года.  

 

       С другой стороны, в создании подобной информационной ситуации, невыгодной региону, респонденты склонны обвинять как атакующую, так и атакуемую стороны. Губернатор и подразделения областной администрации в глазах общественности выглядят не столько безвинно страдающей, сколько неоправданно пассивной, безынициативной инстанцией. Информационно-пропагандистское безволие команды губернатора чаще объясняется равнодушием к делам и перспективам региона, замкнутостью на политических интригах и собственном благополучии, отсутствием долгосрочной позитивной мотивации у руководства исполнительной власти.  

 

      На описанном фоне в различных кругах стали возникать и постепенно крепнуть настроения в духе «чума на оба ваши дома!». Усталость от инфернальной атмосферы, нагнетаемой региональными СМИ, вынуждает нижегородцев отказывать в доверии и поддержке всем участникам войны на уничтожение. Часто звучат опасения, что победитель в случае успеха захочет «получить всё», организует «зачистку» не только политико-административного, но и хозяйственно-экономического пространства региона.     

 

II  Персоналии  

 

         Выяснилось, что одно из важных последствий отмены губернаторских выборов –  ослабление массового интереса к персональному составу корпуса потенциальных претендентов. В отсутствие публичной состязательности круг фигурантов, рассматриваемых нижегородцами в качестве возможных претендентов на должность губернатора, чаще ограничивается  персонами, уже обладающими каким-либо властным статусом. Причем более-менее выраженной различимостью в общей массе властно-политического истэблишмента обладают лишь четыре фигуры: губернатор области Г.М.Ходырев, полпред С.В.Кириенко, мэр Н.Новгорода В.Е.Булавинов и председатель ЗС НО Люлин Е.Б. Присутствие в этом списке Сергея Кириенко, никогда не заявлявшего о своих претензиях на губернаторство, объясняется тем, что именно в нем нижегородцы видят основного оппонента и противника действующего губернатора области. Как сильная, пассионарная личность, Кириенко в глазах нижегородцев заслоняет собой всех персонажей из своей команды. Респонденты обычно употребляли определение «человек Кириенко» применительно к Е.Люлину, С.Обозову, Л.Глебовой, В.Лимаренко и другим прежде иных эпитетов, независимо от окраски их отношения к полпреду и его команде.  

Ходырев Геннадий Максимович. В глазах общественного мнения губернаторство Ходырева распадается на два этапа, оцениваемых по-разному. Если первые 1-1,5 года вспоминаются без неприязни и отторжения, то последующий период видится преобладающему большинству респондентов в негативном свете. На выборах 2001 года Ходырев одержал победу в значительной мере благодаря имиджу респектабельного, «приличного» политика, обладающего к тому же высокой компетентностью. Какое-то время Ходыреву удавалось удерживаться в этом амплуа, о чем с разной долей симпатии вспоминают многие респонденты. Первым шагом, подорвавшим это реноме, стал выход губернатора из КПРФ в 2002 году. И хотя, согласно опросам того времени, соотношение поддержавших и осудивших этот демарш нижегородцев оказалось примерно равным, как это видно теперь, Ходырев лишился ядра своей базы поддержки, наиболее последовательных и энергичных сторонников.  

 

        В дальнейшем Ходырев только ухудшал свои позиции. Способствовало этому и то, что приблизительно после года губернаторства в области сложилось устойчиво негативное общественное мнение в отношении его супруги Гулий Тепляковой. Практически все респонденты, даже относящиеся к сторонникам Ходырева, высказывались критически по поводу стиля поведения «первой леди», которая, занимая официальную должность в администрации области, общалась с широким кругом лиц и сумела заслужить недобрую славу грубостью и невежеством. Окончательно репутация Тепляковой испортилась после ее необдуманного выдвижения в депутаты Госдумы в 2003 году. Избирательная кампания Тепляковой и ее унизительное поражение   отбросило густую тень на супруга-губернатора, что запомнилось многим респондентам.  

 

        С какого-то момента основной проблемой Г.Ходырева стало политическое одиночество. Во второй половине своего губернаторского срока он – отчасти из-за удачных интриг противников, отчасти из-за собственных просчетов – остался практически без сильных союзников. Во-первых, Ходырев не воспользовался возможностями выстроить позитивные отношения с мэром Нижнего Новгорода В.Булавиновым, к чему существовали объективные предпосылки. Во-вторых, потеря конструктивного взаимодействия с Законодательным собранием области произошла не только из-за противостояния с его председателем Е.Люлиным. Как утверждают осведомленные представители элиты, Ходырев изначально повел себя высокомерно и неконструктивно в отношении депутатского корпуса, хотя в начале губернаторского срока его влияние на ОЗС было достаточным для обеспечения лояльности регионального парламента. В-третьих, общественному мнению не была толком разъяснена причина разрыва губернатора с Ю.Сентюриным, успевшим стать достаточно популярной в области фигурой, между тем как на его поддержку во время выборов в Госдуму был потрачен немалый политический ресурс губернатора.  

 

        Наконец, наиболее чувствительным поражением в виде публичного унижения и потери влиятельного союзника обернулась для Ходырева история с неудавшейся попыткой досрочного отзыва члена Совета Федерации Евгения Бушмина. Этим непродуманным шагом Ходырев необратимо подорвал имидж опытного политика, умеющего просчитывать последствия своих действий.  

 

       В результате того, что все описанные сюжеты активно тиражировались через региональные СМИ, «вылечить» травмированную репутацию Г.М.Ходырева после произошедшего вряд ли возможно. В сложившейся ситуации против него работает и еще одно обстоятельство, открывшееся в ходе исследований: большинство нижегородцев воспринимает Ходырева как старого человека. Респонденты, которых просили назвать возраст губернатора, как правило, преувеличивали его на 3-7 лет. Нередко в этой связи возникала и тема здоровья, припоминались слухи о склонности к алкоголю, выражалось сомнение в достаточной работоспособности. Обобщая представления респондентов о губернаторе Г.М.Ходыреве, можно употребить термин «уходящая натура» с соответствующим шлейфом эмоциональных и рациональных реакций: снисхождение, разочарование, банализация и  опрощение восприятия, угасание интереса и внимания к персоне, переоценка в сторону понижения. Так или иначе будущее области, независимо от того, насколько оптимистично или пессимистично оно видится респондентам, не монтируется в их сознании с образом действующего губернатора.  

 

Люлин Евгений Борисович. Спикер ЗС НО активно позиционируется как претендент на губернаторство с 2003 года. Именно с этого момента Законодательное собрание открыто используется командой С.Кириенко как основной инструмент политической маргинализации Г.Ходырева и позиционирования председателя ОЗС как реального руководителя области. Аппаратный контроль за работой ОЗС и напористость сторонников позволяет Люлину, не имеющему устойчивого большинства, легко проводить решения, направленные против Ходырева. (Хотя два наиболее последовательных сторонника Люлина среди депутатов ОЗС оказались скомпрометированы криминальным поведением: председатель бюджетного комитета, предприниматель Роман Антонов виновен в смерти человека в результате ДТП, а заместитель председателя ОЗС Михаил Дикин, пять месяцев скрывавшийся от правоохранительных органов, находится ныне в СИЗО под следствием по делу о покушении на убийство своего  партнера по бизнесу О.Сорокина. Ситуация с Дикиным особенно некомфортна для Люлина, поскольку, несмотря на все перипетии громкого уголовного дела, Дикин официально остается его заместителем.) В целом тактику Кириенко-Люлина в отношении ОЗС можно назвать «хасбулатовской», когда орган представительной власти принудительно разворачивается в тотальную оппозицию власти исполнительной. Два основных элемента этой тактики:  (1) аккумулирование вокруг парламента всех оппозиционных сил, «приватизация» его институциональных ресурсов, позиционирование в качестве «хорошей» альтернативы «плохой» исполнительной власти; (2) перехват властных функций, создание параллельного центра оперативного управления людьми и событиями в пространстве компетенции исполнительной власти.  

 

        Однако, как известно из новейшей истории, «хасбулатовская» тактика оказывается эффективной лишь в ее деструктивной части. Попытки вытеснить исполнительную власть из сферы реального управления неорганичны для парламентов, не подкреплены соответствующими нормативными, кадровыми, институциональными, технологическими ресурсами. Что и подтвердил нижегородский случай.  

 

         Согласно результатам наших исследований, эксплуатация ресурса регионального парламента в целях политической вегетации Люлина дала половинчатый результат. В результате непрерывного целенаправленного прессинга со стороны ОЗС Ходырев действительно лишился многих возможностей и, прежде всего, былого авторитета и опоры в региональной элите. Тем более что группировка Люлина грамотно использовала ряд реальных промахов и недоработок команды Ходырева, а также некоторые особенности его личного характера. Но, как выяснилось в ходе исследований, анигилирование, «опускание» Ходырева как политика и менеджера не способствует росту авторитета и популярности Люлина. Более того, настойчивое противопоставление спикера губернатору неоднозначно влияет на рейтинг ЗС. Представители населения в массе относятся к жестким атакам парламента на администрацию и правительство области как к банальному проявлению борьбы за власть между различными группировками, к склоке внутри истэблишмента, а не как к праведной борьбе за интересы народа. Представители же элиты высказывают сожаление по поводу однобокой ориентации ЗС и его использования в качестве инструмента политической борьбы. Представители безнес-элиты высказывали, например, неодобрение тем, что рутинная процедура рассмотрения и принятия бюджета области на 2005 год была превращена в череду информационных поводов непрерывной дискредитации губернатора и областной администрации в целом, а также тем, что депутатами был без внятной  аргументации отвергнут план приватизации госимущества на 2005 год. Упоминался как пример немотивированного перехвата полномочий заключение  соглашения о сотрудничестве между ЗС НО и Объединенной металлургической компанией, владеющей производственными активами в г. Выкса, по вопросам, прямо относящимся к компетенции губернатора и областного правительства. 

        Помимо проблем с политической тактикой, исследования показали, что у Люлина есть особенности имиджа, которые мешают позиционировать его как реального лидера. Большинство респондентов отмечали, что Люлину более всего присущи такие качества как обаяние, интеллигентность, толерантность и менее видели в нем руководителя деятельного, волевого, креативного. В каком-то смысле Люлину мешают его же достоинства. Более того, в глазах нижегородцев он типологически близок Ходыреву и с трудом воспринимается как содержательная и стилистическая альтернатива последнему (характерно, что на одной из фокус-групп участники долго вспоминали, кто такой Люлин, а потом дружно сошлись на том, что это «заместитель Ходырева»). В результате проявляется парадоксальный синдром общественного мнения: чем жестче Люлин оппонирует губернатору, тем более «рубит сук, на котором сидит».    

 

Булавинов Вадим Евгеньевич. В отличие от Г.Ходырева и Е.Люлина глава Нижнего Новгорода является достаточно популярной фигурой как в областном центре, так и по всей области. Однако, использование качественных методов социологических исследований дает возможность понять, что популярность Булавинова носит неустойчивый характер и основывается, главным образом, на виртуально-медийных технологиях. Булавинов, несмотря на молодость, один из наиболее опытных публичных политиков региона, он умеет формировать и поддерживать благоприятный имидж. Но температура его поддержки, скорее, теплая, но не горячая. Сторонники мэра с трудом припоминают конкретные примеры его крупных положительных дел, когда их об этом просят. Кроме того, исследования показали, что для репутации Булавинова не прошли бесследно скандалы во время выборной кампании 2002 года. Показательно, что в самом Нижнем Новгороде отношение к Булавинову более сдержанное, чем в области, где его знают исключительно по телекартинке. А отношение элиты – более критичное, чем отношение населения, что обычно свидетельствует о недостатке компетентности и опыта хозяйственного руководства, ценимых элитными группами. Можно сказать, что нижегородцы легче видят Булавинова публичным политиком, нежели руководителем-практиком, эффективным менеджером регионального уровня.    

 

Черты идеального (желаемого, предпочитаемого) губернатора области.  Как и следовало ожидать, образ идеального руководителя региона в значительной степени формируется под влиянием текущих проблем области, в первую очередь, усталостью населения и элиты от перманентных конфликтов и расколов в областном руководстве. Обобщенный образ желаемого губернатора можно охарактеризовать как «Работника»  в противовес «Политику». Среди качеств, названных респондентами как наиболее необходимые будущему губернатору, четко выделяются две группы. Первая группа – это компетентность, ответственность, наличие большого и успешного(!) опыта практической работы, влиятельность. Вторая группа – энергичность, креативность, здоровая амбициозность.    

 

III  Веер сценариев и их оценка  

 

Переназначение Ходырева. С учетом сказанного выше можно утверждать, что сохранение Ходырева на должности губернатора не получит одобрения ни со стороны широкого общественного мнения, ни со стороны региональной элиты. Скорее, оно будет воспринято как проявление застойной тенденции, как отказ от модернизационных и инновационных сценариев развития региона. К тому же для утверждения кандидатуры Ходырева в Законодательном собрании  пришлось бы приложить огромные усилия: слишком далеко зашло противостояние ветвей власти. Вряд ли депутаты захотят потерять лицо, тем более что до окончания срока их полномочий останется полгода, и досрочный роспуск им будет не так страшен.  

 

Назначение выдвиженца С.В.Кириенко.  Кто бы ни был утвержден на должность губернатора из состава клиентеллы полпреда (Люлин, Обозов, Глебова и т.д.), это будет воспринято нижегородцами, в первую очередь, как личная политическая победа С.Кириенко со всеми вытекающими отсюда последствиями. Главная политическая проблема, которая может из этого вырасти: неизбежная скандализация выборов главы Нижнего Новгорода, назначенных на октябрь 2005 года. Совершенно очевидно, что многочисленные противники команды Кириенко предпримут все усилия, чтобы превратить их в триумф оппозиционных сил, в политическое сражение российского значения. Учитывая дурную историю выборов нижегородского мэра, в случае такого развития событий можно ожидать самого худшего. Впрочем, у этого сценария есть и очевидный плюс: креатура С.Кириенко без проблем пройдет процедуру утверждения в Законодательном собрании НО.    

 

Влиятельный «репатриант». Сценарий с выдвижением нижегородца, начинавшего карьеру здесь, а затем успешно продолжившего ее за пределами региона, еще не был опробован в Нижнем Новгороде в новейший период. Хотя такой вариант, предложенный к обсуждению на фокус-группах, вызывал живой интерес как способ выхода из нынешней тупиковой ситуации в региональном руководстве. Очевидное преимущество этого сценария заключается в том, что он позволил бы совершить «размен» конфликтующих фигур без потери ими лица, при этом потрафил бы амбициям нижегородцев. Известно, что нижегородская «диаспора» всегда была довольно многочисленной и влиятельной в Москве, поэтому, как считают респонденты, выбор среди этой категории претендентов должен быть достаточно широким. Правда, высказывались и опасения, что «репатриант» мог оторваться от нижегородских корней за время отсутствия. В любом случае сценарий оценивается нижегородцами как привлекательный.   

 

«Парашютист».  Напротив, выдвижение на должность нижегородского губернатора «варяга», то есть, человека, не связанного происхождением и биографией с регионом, выглядит экстравагантным решением применительно к одному из наиболее развитых, образованных и амбициозных регионов России. По крайней мере, именно так это будет воспринято нижегородцами. Острое предубеждение против «варяга», объединяющее как население, так и региональную элиту, аргументируется обычно двумя доводами. Во-первых, как считают респонденты, область обладает достаточным кадровым потенциалом, и приглашение человека, не укоренного в местной почве, было бы незаслуженным  унижением для нижегородцев. Во-вторых, как убеждены представители элиты, приезжему человеку будет трудно разобраться в местном раскладе сил, трудно сформировать эффективную команду. В этой связи существует большая тревога по поводу вероятности привода в область команды управленцев со стороны. Тем более что подобный опыт Ходырева крайне неоднозначно оценивается специалистами, попавшими в выборку.

Сергей Борисов, "Лига-пресс"

Межрегиональная Лига журналистов

Мнения

15 октября 2018 г.
Валерий Елманов

Валерий Елманов,
политолог, заслуженный работник культуры РФ:
Подарок судьбы или «Русская правда» в действии

07 августа 2018 г.
Станислав Белковский

Станислав Белковский,
учредитель Института национальной стратегии:
Российским чиновникам рекомендовано вернуть детей и родителей на Родину

07 августа 2018 г.
Валерий Елманов

Валерий Елманов,
политолог, заслуженный работник культуры РФ:
Переход на линию №…

07 августа 2018 г.
Александр Архангельский

Александр Архангельский,
автор и ведущий программы "Тем временем" на телеканале "Культура":
Наша школа дожёвывает позавчерашние бутерброды

10 июля 2015 г.
Станислав Белковский

Станислав Белковский,
учредитель Института национальной стратегии:
Дожить и пережить президента

08 июля 2015 г.
Юлия Латынина

Юлия Латынина,
Обозреватель "Новой газеты":
Наука уничтожать

03 марта 2015 г.
Валерий Панюшкин

Валерий Панюшкин,
Cпецкорр Русфонда, руководитель детского правозащитного проекта "Правонападение":
Рецепт радости

12 февраля 2015 г.
Сергей Лавров

Сергей Лавров,
Министр иностранных дел России:
Переговоры идут лучше чем супер