Тест Ходорковского

29 июня 2010 г.

Наталия Геворкян
специальный корреспондент ИД "КоммерсантЪ"

Можно сыграть в путинскую власть с человеческим лицом. Более того, в какой-то момент такой поворот сюжета в сериале «Путин forever» стал прагматически необходим: ребята же пришли бизнесом заниматься, а при этом ухитрились испортить за 8 лет собственную репутацию так, что она стала помехой и для них, и не только для них. Слишком много силовых приемов как в бизнесе, так и в политике. У путинского набора школа такая, что поделаешь: чему учили, то и практикуют. А поскольку и политикой, и экономикой занималась одна и та же команда (да и грань между одним и вторым стала более чем условной), то иметь с этой командой дело на внешнем уровне для многих становилось все более проблематичным. Появление Дмитрия Медведева на посту президента в этой ситуации было более чем оправданно, более того – спасительно: спокойный, сдержанный, продвинутый молодой юрист. Не силовик.

Уверена: одной из основных задач Медведева было улучшение имиджа российской власти. Плюс формально как бы разводились политика и бизнес, хотя премьер Путин не отказывал себе в удовольствии выдать лихой политический комментарий, а Медведевские попытки в его мягкой манере продвигать на Запад и Восток интересы российского бизнеса явно входили в круг его обязанностей. Западные лидеры, скорее всего согласованно, стали играть на Медведева, желая укрепить его авторитет в тандеме.

Итак, молодой президент должен был убедить всех, что с российской властью можно иметь дело. Он сделал ряд шагов внутри страны (от привлечения весьма достойных и самостоятельно мыслящих людей в президентский совет по развитию институтов гражданского общества до принятия закона о смягчении меры пресечения обвиняемым в экономических преступлениях), а также очевидно начал менять тон и характер диалога с внешним миром (почитайте новую внешнеполитическую доктрину, предложенную МИДом).

Присутствие Медведева на посту президента продлевает срок во власти Путину. Тем, кому он был симпатичен, он и остается симпатичен, и они довольны, что он есть, и надеются на то, что он будет и дальше. Те, кому он не был симпатичен или перестал таковым быть, готовы ждать и верить, что Медведев постепенно становится реальным главой государства и намерен им оставаться и далее. Итак, тандем удовлетворяет более широкий спектр интересантов, нежели каждый из них поодиночке.

Теперь скажу простыми словами: вдвоем они компостируют мозги бОльшему количеству людей. Медведев просто прикрывает отвязавшихся за 8 лет и совершенно бесконтрольных силовиков и их группу поддержки, наращивающих свой финансовый потенциал и сохраняющих потенциал политический. Он, с его мягкостью, интеллигентностью и правильными разговорами о борьбе с коррупцией, независимой судебной системе, торжестве права и необходимости модернизации, – отличная ширма, за которой реально правящие страной ребята продолжают делать то, что считают нужным. В сущности, плевать, играет ли Медведев эту роль осознанно или он шел во власть с искренним стремлением сделать то, о чем сказал уже так много правильных слов. Факт состоит в том, что за ним слова – а дела свидетельствуют о том, что «парню дали порулить».

Скажите, какой юрист, реально знающий положение дел в стране и правящий страной, отказался бы от широкой амнистии в честь 65-летия Победы? При том количестве зэков, которые мы имеем, при том, что около четверти из них сидят за мелкие экономические преступления, при том состоянии тюрем и зон, которое у нас есть? Знаете, кто отказался бы от большой амнистии? Те, кто сажают. Силовики. Те, кто сегодня правят страной. Поэтому у нас так негусто с помилованием и так никак с амнистией. Эти ребята привыкли сажать и совсем не привыкли освобождать.

И отпечаток этой – реальной – власти на каждом суде и каждом судье. Они отлично чувствуют политическую конъюнктуру и отлично понимают, кто в стране главный. Судья Данилкин легко проштамповал продление ареста Ходорковскому, потому что он не верит, что Медведев – главный в стране, и верит, что главным остается Путин. И то, что сделал Ходорковский, объявив в ответ на решение судьи голодовку, – блестящий тактический ход. Он привлек внимание президента к исполнению инициированного им же закона. И он вынудит председателя Верховного суда Лебедева рассказать президенту, как выполняется этот закон. А он не работает. Ходорковский поставил и суд, и президента в безвыходную ситуацию. Или признайте, что принятый закон – фикция, что косвенно свидетельствует о том, что и президент, и произносимые им слова, и даже принимаемые с его подачи законы – фикция. Или сделайте так, чтобы инициированные вами законы работали, то есть станьте, наконец, президентом.

Это простой и понятный тест на президентство через два года после прихода Медведева в Кремль. Это тест на реальное соответствие Медведева занимаемой им должности. Если его слова, даже принявшие форму закона, ничего не значат, значит он продолжает работать прикрытием для тех, кто привел к его власти и чьи слова и действия и сегодня сильнее любого закона. Это значит, что в стране все та же – путинская – власть, слегка поменявшая упаковку на более современную. А в президентском кресле все тот же Путин, но с перламутровыми пуговками. (Газета.РУ)