Страна без национального проекта

08 ноября 2005 г.

Станислав Белковский
учредитель Института национальной стратегии

Страна еще не сделала своего исторического выбора, поскольку ей никто не предлагал его сделать. Исторический выбор в начале 90-х сделала околоельцинская политическая тусовка, которая решила, что для России хорошо подходят американские ценности.

Сегодня эта политическая тусовка, воплощенная во Владимире Путине и его команде (поскольку это второе поколение ельцинской политической тусовки) уже открыто заявляет, что миссия России – быть сырьевым придатком Запада. «Пугалки» в устах лидеров Коммунистической партии и Виктора Анпилова превратились в официальную позицию Кремля, заявленную на последнем саммите Евросоюза.

Ясно, что вектор развития может быть только предложен, что никакого самостоятельного вектора развития, никакого национального проекта, никакого понимания, чем должна быть Россия в XXI веке, у нынешней политической элиты нет. И это понимание будет предложено только в следующих поколениях политической элиты.

А в 91-м году Россия ничего не выбирала. Она просто была поставлена перед фактом распада Советского Союза, на который никто не рассчитывал. Это не было сознательным выбором России. Это было, с одной стороны, следствием краха позднесоветской горбачевской элиты и, с другой стороны, боязни и очевидной неспособности Бориса Ельцина, а также Леонида Кравчука и Станислава Шушкевича, архитекторов беловежских соглашений, взять на себя ответственность за Советский Союз в целом. Им показалось гораздо проще и легче расчленить гигантское политико-историческое образование, что и привело к сегодняшней ситуации. Это не был выбор России, это было реагирование на кризис в той мере, в какой масштабы личности лидеров республик это позволяли.